Стресс-тестирование – сродни искусству

22 октября 2012 года

Глобальный интерес к теме стресс-тестирования связан как с финансовой нестабильностью и ожиданием очередных витков экономического кризиса, так и с новыми подходами к оценке потенциальных и скрытых убытков, которые банковское сообщество разрабатывает в последние годы. Подтверждением этого интереса стала уникальная международная конференция STRESS-TESTING 2.0, которая в конце сентября прошла в Амстердаме. Побывавший на ней Константин Кузнецов, руководитель направления решений для банковских структур компании «Прогноз», поделился своим видением значения и перспектив стресс-тестирования в России и мире.

Насколько актуальна эта тема сегодня?
Конечно, напряженная ситуация в еврозоне вызывает оправданные опасения новых финансово-экономических шоков, которые могут отразиться как на западных странах, так и на экономике России. Но актуальность стресс-тестирования определяется не только текущим ожиданием кризисов. Это, в первую очередь, принципиально новые стандарты банковской бизнес-культуры – основание для более взвешенных и информированных подходов к планированию, стратегическому управлению банком.

Стресс-тест – это сценарий событий, которые маловероятны, но все-таки могут произойти. Цель проведения стресс-тестирования – убедиться, сможет ли банк выстоять против внешних шоков, связанных с макроэкономическими и другими факторами. И если, к примеру, по результатам стресс-теста он не сможет выстоять, важно, чтобы у менеджмента было понимание того, как действовать в ситуации паники и как заранее укрепить свои позиции.

Стоит отметить, что вследствие воздействия разных кризисных событий у банка может быть, по большому счету, две проблемы. Первая – это технический дефолт, когда просто не оказывается наличных средств, вторая – риск несения больших потерь с т.з. собственного капитала. Поэтому любой банк должен иметь два плана: где срочно взять средства на случай, если вдруг в кассе не будет денег, и откуда и в каких объемах акционерам банка привлечь дополнительный капитал, если его будет не хватать. Собственно, это два основных вывода, которые должны делать из стресс-теста коммерческие банки, но у центральных банков, которые проводят стресс-тестирование, есть еще третий вопрос: сможет ли и при каких условиях выстоять во время кризисов вся национальная банковская система. В этом направлении мы уже пять лет по заказу Банка России создаем различные модели, по которым проигрываются сценарии шоковых воздействий, и разрабатываем для этих целей программный инструментарий.

Как развивается стресс-тестирование в мире?
Стресс-тестирование – это составная часть риск-менеджмента. Но если вообще риск-менеджмент – это, в каком-то смысле, ремесло, там уже наработан большой опыт, известны методы, то стресс-тестирование – это пока нечто сродни искусству – «каждый творит что-то свое». А давайте этот сценарий попробуем, а давайте другой… Но за последние 3-5 лет мы видим, что из идеи это постепенно становится более или менее устоявшейся практикой, в мире выработаны какие-то базовые подходы, уже нет споров на тему «что в сценарий включать, чего не включать». Потому что при простейшем подходе, когда ты задаешь сценарий «а что будет с банками, если объем ВВП упадет на 50%?», очевидно, что ни один банк в этих условиях не выстоит. И были споры: сколько процентов давать? Минус пятьдесят, минус десять, минус один? Сейчас обсуждение идет уже на более глубоком уровне: что за модели, как они должны работать, как они должны быть взаимосвязаны между собой.

О каких моделях идет речь?
Например, наши разработки для Банка России, включают в себя как макроэкономическую модель России, так и целый комплекс моделей, которые доводят конкретный шок с макроуровня до отдельных банков1. Макроэкономическая модель России позволяет комплексно оценивать влияние на банковский сектор основных макропараметров (цены на нефть, курс доллара, ВВП, объем промышленного производства и т. п.). Модель «перетока» ресурсов между банками распределяет стрессовые изменения на отдельные банки с учетом их специфики (потенциальные кредитные доноры или реципиенты). Модель оценки вероятности дефолта ссудозаемщиков в разрезе отраслей экономики помогает количественно оценивать зависимость вероятности дефолта заемщиков от макропараметров (цены на нефть/газ, валютные курсы, налоговые ставки и пр.). Модель стресс-тестирования ликвидности банка, имитирующая основные аспекты деятельности, позволяет определить способность отдельных кредитных организаций противостоять стрессовым событиям (шокам) на основании агрегированного баланса банка. Это далеко не полный перечень, и он постоянно расширяется.

Насколько вообще хорошо обстоят дела со стресс-тестированием в России?
У нас в стране очень продвинутый уровень разработки этой темы. Нам было приятно, когда в отчете о стабильности финансового сектора, составленного в ходе последнего визита миссии МВФ в России в 2011 году, мы нашли упоминание нашей компании . На конференции в Амстердаме мы даже обнаружили ряд «заимствований», которые были сделаны у нас европейскими специалистами. Озвученную там идею отслеживать изменения, происходящие в банковской системе за небольшой период, и экстраполировать их обратно на макромодель (оценка так называемого «фидбэка») мы также учитывали в разработанных нами комплексах моделей еще несколько лет назад. Но главное преимущество перед Европой, конечно, это уровень автоматизации процесса. Представьте себе, что стресс-тестирование в Центральном банке Евросоюза, результаты которого широко освещались и обсуждались в прессе, проводилось буквально «на коленке» – в программе MS Excel. Очевидно, поэтому они смогли ограничиться только самыми крупными организациями (в исследовании участвовал 91 банк). В этом плане мы значительно опережаем европейских коллег, поскольку имеем в своем распоряжении современные, удобные и проверенные инструменты.

А если говорить о коммерческих банках?
В большинстве банков, насколько я знаю, стресс-тест всегда делается вручную – без какой бы то ни было автоматизации. У наиболее крупных банков международного уровня дело обстоит лучше – есть свои департаменты для этих целей, как-то налажен сбор данных с филиалов и «дочек», формирование соответствующей внутренней отчетности. Об этом можно судить по нескольким банковским холдингам, участвовавшим в конференции STRESS-TESTING 2.0 (Дойче Банк, HSBC, UniCredit). У мелких и средних, причем как в Европе, так и в России – ничего нет. Поэтому появление в распоряжении банков программного инструмента для стресс-тестирования очень актуально.

Что это за инструмент?
Это модуль в рамках одного из наших типовых продуктов – «ПРОГНОЗ. ССВ». Сам продукт изначально создавался как механизм оперативной оценки деятельности банка в соответствии с требованиями регулятора (для участия в Системе страхования вкладов). Сегодня в нем реализован полноценный функционал в разрезе Compliance. Ну, а модуль «Стресс-тестирование» – это то, что мы предлагаем банкам буквально с весны этого года. Семинар Stress Testing Day, который мы провели в Москве в конце сентября, показал высокий интерес российских банков к этому решению. Если говорить коротко, в модуль заложены две модели: макроэкономическая модель банка и балансовая модель. Макроэкономическая модель позволяет оценивать взаимосвязь отдельных банковских показателей (привлеченные вклады юридических и физических лиц, выданные кредиты) с макрофакторами – ВВП, инфляцией, курсом валют и другими. Использование модуля позволяет сотрудникам банка выявить наиболее значимые для деятельности банка макроэкономические факторы, и на основе этого анализа принимать более взвешенные решения. Пользователь может двигать «ползунки» по интенсивности воздействия различных макроэкономических факторов и оценивать результаты их воздействия на первичные балансовые показатели – такие, как доля «неплатежеспособных» кредитов, объем вкладов физических и юридических лиц, стоимость портфеля ценных бумаг и многое другое. На базе этих, так называемых, первичных шоков уже вступает в дело балансовая модель, которая оценивает, хватит ли у банка ликвидности, чтобы с этим справиться, и сколько банку придется понести убытков. Источниками данных являются формы отчетности, уже имеющиеся в основном продукте – «ПРОГНОЗ.ССВ». Информация, требуемая для функционирования модуля (в частности, данные макроэкономической статистики) обновляется нами регулярно в автоматическом режиме в рамках сопровождения.

Есть ли планы по развитию методов стресс-тестирования?
Безусловно, мы работаем над расширением числа моделей и функционала наших инструментов. В ближайшей перспективе – увеличение количества макрофакторов, которые оказывают влияние на деятельность банка и его крупные филиальные подразделения, анализ операционного риска, который в кризисных ситуациях вообще тяжело поддается количественной оценке. Хотим реализовать такую интересную и востребованную вещь, как reverse stress-testing, или «обратный стресс-тестинг» – он отвечает на вопрос, сочетание каких факторов приводит, к примеру, к тому, что у банка не будет ликвидности. На мой взгляд, целесообразно развивать и «консультационную» функцию в нашем продукте: если по результатам прогона нескольких сценариев мы видим, что у банка будут проблемы с ликвидностью, мы сможем порекомендовать заранее сформировать некий ликвидный «буфер», указать его необходимый объем и стоимость. Если же проблема будет с капиталом банка, и не будет хватать собственных средств, то программа сама сможет произвести расчет объема дополнительного капитала, необходимого, чтобы сохранить лицензию.

«Банковские технологии», октябрь 2012 года


«Банковские технологии», октябрь 2012