Чтобы не проскочила мышь

9 ноября 2012 года

Всегда интересно узнать об ИТ-проекте, который непосредственно влияет на бизнес. Чисто теоретически такими должны быть все, однако реальность от теории и тут далека.

Когда несколько лет назад банк «Зенит» решил выходить на кредитный рынок для сегмента среднего и малого бизнеса (СМБ), стало ясно, что инструментов для поддержки работы в новом сегменте недостаточно. Работа с СМБ не основана на предыдущих разработках, нужны совсем другие подходы, по сути дела здесь требуется все модели, все бизнес-процессы создавать с нуля, поясняет Михаил Помазанов, начальник управления показателей кредитных рисков, рисков малых предприятий и розничных продуктов банка «Зенит». С приближением к кризису 2008 года выяснилось, что первоначально принятые правила взаимодействия с СМБ недоработаны, бизнес-направление оказалось под давлением и требовало новых решений. Стало ясно, что всё нужно делать цент­рализованно, с подключением развитых и надежных ИТ-инструментов. Единые базы данных, их централизованная поддержка, связь с CRM — при работе с СМБ всё это необходимо, а не просто желательно. Корпоративное кредитование — дело штучное, в значительной мере опирающееся на экспертные оценки, а для СМБ важен налаженный поток рассмотрения заявок, подчеркивает Помазанов.

По прошествии острой фазы кризиса руководство решило возобновить кредитование. На­­чался поиск адекватного решения для автоматизации, в том числе для анализа кредитоспособности. После ознакомления с несколькими продуктами выбор был сделан в пользу пакета «Прогноз. Кредитный риск компании «Прогноз». Михаил Помазанов так объясняет этот шаг: «“Прогноз” из всех рассмотренных нами решений предложил самый приемлемый вариант именно по анализу кредитоспособности, более-менее проработанный. У него широкий инструментарий, включающий много модулей, в том числе CRM. Но эту задачу мы начали решать с другим продуктом, единым для банка, и внедрение уже шло, поэтому нас интересовал только модуль анализа кредитных рисков. Вендор и его продукт оказались достаточно гибкими — этот модуль можно было купить отдельно, и он допускал интеграцию с другими продуктами». Как выяснилось со временем, проблем интеграция действительно не вызвала, а она была проведена с несколькими используемыми в банке приложениями.

Проект внедрения начался осенью 2011-го, использование — в декабре того же года. Проект идет до сих пор, функции расширяются, подключаются новые виды кредитных продуктов, вводятся новые аналитические правила.

Конечно, «Прогноз. Кредитный риск» — продукт еще далеко не тиражный, не коробочный, считает Помазанов: «Еще вопрос, может ли решение такого класса вообще был коробочным, я ни одного подобного продукта не знаю. Чтобы программное обеспечение стало унифицированным, нужны десятки, если не сотни внедрений, решающих одну и ту же задачу. Существуют коробочные решения от западных вендоров для скоринга и розничного кредитования. Эти продукты можно назвать тиражными, но для корпоративного или СМБ-кредитования у них все равно коробочных решений нет». Логично предположить, что вице-президент Русского общества управления рисками «Русриск», генеральный директор консалтинговой фирмы «Риск Рейтинг Групп», доцент ГУ-ВШЭ, кандидат физико-математических наук Михаил Помазанов хорошо представляет себе положение дел на рынке ПО для анализа рисков.

Опыта десятков внедрений таких продуктов пока нет и у «Прогноза», есть конструктор с определенным «скелетом», основанный на уже выполненных проектах, разработках. Скорее всего то направление, в котором «Прогноз» двигался в «Зените», было для него в значительной степени новым, предполагает Помазанов: «Были внедрения у этого продукта, но с другой функциональностью, для решения совсем иных, иногда только частично пересекающихся с нашей областью задач».

Продукт изначально был приспособлен для решения задач кредитования, оценки кредитных рисков, все лишнее уже было отсечено. Данный «скелет», основная логика которого в банке сохранена, используется как тиражный проект. Дальше его дорабатывали под свои задачи, вносили собст­венные прогнозные модели, рейтинговую систему для СМБ-кредитов, которая является ноу-хау банка. «У нас построен корректный процесс разработки рейтинговой модели, ее верификации, калибровки, сейчас этот подход реализован в «Прогнозе», и рейтинги мы строим в нем», — говорит Помазанов.

Продукт подтягивает данные из всех приложений, где есть сведения о потенциальном заемщике: данные из АБС, сведения об оборотных счетах, информацию из CRM, из внешних рыночных источников. Проектная работа была в основном связана с внесением разработчиками в ПО настроек и изменений по техническому заданию, сформулированному риск-менеджерами.

Основная задача, которую решает «Прогноз», — это систематизация действий кредитных офицеров на местах. Прежде чем выносить сделку на кредитный комитет, они обязаны собрать всю требуемую информацию о заемщике, выполнить необходимые проверки, в том числе на факторы риска, ввести все данные, собрать заключения и оценки подразделений банка, в том числе службы безопасности. Управлением кредитных рисков разработаны методики оценки, и автоматизация выполнения требований методических нормативных документов крайне важна. Именно она в «Прогнозе» и реализована. В продукте можно открыть досье заемщика и сразу получить о нем всю информацию, которой располагает банк, для проведения андеррайтинга и кредитного анализа.

Риск-менеджеры получают уже подготовленный таким образом проект сделки, по которому нужно принять решение. Одновременно они проверяют введенную информацию, смотрят, какой получился рейтинг у этого заемщика, все ли процедуры и проверки выполнены. По мере накопления статистики ведут контроль рисков в целом по портфелю, в «Прогнозе» готовят отчетность.

«Прогноз» — централизованное сетевое приложение, все филиалы имеют доступ к единой базе. На обучение в Москву приезжали кредитные офицеры со всей страны. Так как раньше вся информация по кредитам для СМБ собиралась в Excel, что называется, «на коленке», отторжение поначалу было, программные ошибки вызывали негодование, но постепенно все они были исправлены, пользователи привыкли к новому инструменту, и через пару месяцев негативных откликов не стало. Обучение вели совместно: сотрудники «Прогноза» — по технической части, сотрудники управления кредитных рисков — по методологии и порядку работы, процедурам.

Функциональность продукта постоянно растет. Банк осваивает сегмент микрокредитования с ограниченным лимитом, в том числе для индивидуальных предпринимателей. Там тоже свои, особенные процессы, проверки, методики, и все эти регламенты также вносятся в «Прогноз».

В целом это некая «обкатка» общей автоматизации, уверен Помазанов: «Мне как рисковику хотелось бы видеть систему комплексную, которая поддерживает все виды кредитования, от корпоративного до микрокредитов, чтобы оценивать совокупные риски банка. “Прогноз” хорошо интегрируется с нашими АБС, с CRM, использует ту же платформу — Oracle». Помазанов считает команду «Прогноза» весьма адекватной: если надо какие-то мелочи доделать вне договора, они доделают и не будут крючкотворствовать, как многие западные «гранды» и некоторые наши «бренды». «Они нормально сопровождают свой продукт, выдают новые релизы своевременно, быстро исправляют ошибки, — рассказал Помазанов. — У меня был опыт работы с международными поставщиками аналитического ПО. Очень неприятно, когда до твоих нужд, до твоих срочных задач им нет дела, у них все заняты, из Европы или США никто ни приехать, ни ответить по сути вопроса вовремя не может, “ждите своей очереди”, а это и три месяца может занять».

Можно ли оценить финансовые результаты проекта? «Считать отдачу от инвестиций мы, конечно, для такого проекта не будем, — пояснил Помазанов. — Сотня тысяч долларов это несущественная инвестиция для банка. Возврат средств? А куда же они денутся, если у нас портфель кредитов по сегменту СМБ начал удваиваться каждые полгода при том, что в банке действуют очень строгие принципы для принятия положительных решений. Без автоматизации мы бы в такую “фабрику” не полезли».

Никаких «наколеночных» действий и неструктурных принципов работы больше не допускается, иначе «мы просто вылетим в трубу». «Мне как главному в этом направлении риск-менеджеру необходимо, чтобы мышь не проскочила, чтобы никакая мелочь, никакие факты, сведения о заемщиках не были утеряны, записаны в отдельный файлик, запрятаны на бумажке в чей-то стол. Абсолютно все данные должны быть в нашем распоряжении», — подчеркивает Михаил Помазанов. Важно, что появление такой системы очень дисциплинирует персонал, ведь за каждую запись, за все проведенные проверки придется отвечать, если пойдут невозвраты, и отвечать лично. Ответственность совершенно другая, и совсем другая уверенность рисковиков в качестве данных оценок, поскольку есть контроль за поступающей информацией. Уже само по себе это приводит к снижению рисков, уверен Помазанов. С появлением адекватного инструмента все данные систематически накапливаются, есть статистика, ничего не теряется. «Чтобы посмотреть чистую отдачу для бизнеса, нужно подождать года два-три, тот срок, на который кредиты даются, — говорит он. — Мы очень вовремя взялись за автоматизацию этой области. Если бы поток заявок на кредиты уже пошел, а у нас не было бы инструмента, то обработать этот поток своевременно и упорядочить всю необходимую информацию было бы нереально, а качество выдачи кредитов было бы явно ниже того, которое есть сейчас».

Ольга Мельник
Intelligent Enterprise